Тетюхин в центре. Русский миллиардер владислав тетюхин построил на свои деньги лечебно-реабилитационный центр для урал

) - доктор технических наук , бывший генеральный директор ВСМПО-АВИСМА , основатель Уральского клинического лечебно-реабилитационного центра.

Биография

Родился Владислав Валентинович 29 ноября 1932 года в Москве. Имеет двух сыновей: Дмитрий и Илья. Окончил по специальности «Инженер-металург» в 1956 году. В тяжелое послевоенное время одним из главных направлений промышленности была металлургия цветных металлов, в первую очередь, технологии получения титановых сплавов , необходимых для авиации и зарождающейся космонавтики . После окончания института попал по распределению на Верхнесалдинский металлообрабатывающей завод в городке Верхняя Салда (Свердловская область), где начал налаживать одно из первых в мире производств титана. На этом заводе Владислав Тетюхин прошел практически все ступени карьерной лестницы, проделав за 19 лет путь от мастера до заместителя главного металлурга по титановому производству. В 1965 году становится кандидатом наук , а спустя 10 лет, в 1975 году доктором технических наук.

Карьера

С 1976 года работал начальником сектора лаборатории , в 1980 году стал начальником научно-исследовательского отделения. Отвечал за надежность титановых сплавов в авиации, ракетостроении и космической технике. В то время производство титана было секретным и достать нужное оборудование было большой проблемой, но Тетюхин нашел выход из этой ситуации - на заводе установили две печки, одну привезли из Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов, другую сконструировали сами и начали проводить тренировочные работы по плавке титана. Было трудно, часто происходили нештатные ситуации, произошло около 30 взрывов, одно ЧП закончилось трагедией, но он не сдавался. Во второй половине 80-х в авиационной и космической промышленности наметился резкий спад, от которого немало пострадало производство, не говоря уже о науке. Финансирование исследовательских институтов существенно сократилось, а заводы оказались на грани банкротства. В начале 90-х годов его снова пригласили в Верхнюю Салду восстанавливать завод. Так он стал директором завода, где начинал свой трудовой путь. Владислав Тетюхин не смотря на тяжелое состояние отечественной экономики не растерялся и начал искать новые рынки сбыта титана, он объехал почти все авиационные компании в США, был даже в NASA . В конечном счете ему всё таки удалось найти партнеров и вытащить завод. Начали с поставок титановых слитков для компаний, изготавливающих штамповки, потом постепенно перешли на индивидуальные заказы для Boeing и Airbus . Завод был полностью самостоятельным акционерным обществом, поэтому рассчитывать на помощь государства не приходилось. Всё зависело от инициативы и умения. Кадровый состав ему удалось сохранить почти полностью. К 2002 году завод вышел в лидеры по титановому производству в мире . Основная часть титана шла на экспорт в мировой авиапром, это более 75%, оставшаяся часть использовалась в России , в оборонной , химической промышленности и энергетике . Кроме того, титан из России поставляется в Европу и США на производство элементов для медицины. В 1998 году объединение приобрело Березниковский титано-магниевый комбинат, находившийся в собственности у Михаила Ходорковского . Это положило начало корпорации ВСМПО-Ависма, объединяющей в себе полный производственный цикл, включая изготовление титановой губки. В 2007 году доля корпорации на мировом рынке титана составляла 28%, а президент корпорации, В. В. Тетюхин, вошел в список отечественных миллионеров. По данным журнала Форбс , его состояние составляло порядка 650 млн. долларов.

Уральский клинический лечебно-реабилитационный центр

О том, что титан является материалом совершенно идеальным для существования в пределах человеческого организма, Тетюхин стал задумываться давно. Титан абсолютно нейтрален и не коррозирует по существу, вместе с тем он легок и прочен. Модуль упругости также выше у титана, чем у стали, т.е. он более приближен к модулю упругости костной системы и поэтому более функционален, чем те же протезы из стали, это идеальный материал для замены костной ткани. Идея построить медицинский центр пришла ещё в 2008. В январе 2012 года началось строительство Уральского клинического лечебно-реабилитационного центра. В этот проект были вложены практически все деньги, вырученные Тетюхиным от продажи своих акций ВСМПО-Ависмы. Проектированием занималась немецкая компания. Ему хотелось воплотить идею лечения и восстановления человека в рамках полного цикла – от диагностики, консервативного или оперативного лечения, до полной трехэтапной реабилитации; создать центр, который по своей оснащенности, технологиям, комфорту и доступности для инвалидов не уступал бы европейским центрам. Кроме того, таким образом он ещё хотел выразить благодарность труженикам Урала, которые создали самое крупное титановое производство в мире. Сначала планировалось построить центр в Верхней Салде, но здание местного военного госпиталя оказалось непригодным для современного центра, поэтому выбрали для этих целей Нижний Тагил. Первоначальная смета на строительства была определена в 2,5 млрд. руб., к концу строительства она поднялась до 3,3 млрд. руб., а в 2012-м Тетюхин продав остатки своих "титановых акций" довел долю инвестиций до 4 млрд. руб. Так как проект стал более масштабным чем планировалось, собственных средств все равно не хватило, тогда Тетюхин обратился за господдержкой. Удалось получить около 1,2 млрд рублей. Деньги были выделены через «Корпорацию развития Среднего Урала» , идею создания центра поддержали губернатор и одобрил президент. В июне 2014 года медицинский центр получил лицензию, а в сентябре начал делать операции. В центре есть всё, что востребовано в нашем регионе. Основной упор делается на опорно-двигательный аппарат. Также профильными направлениями являются хирургия малого таза и оториноларингология. В Центре работают около 60 врачей, есть врачи из Омска, Оренбурга, Томска, Тюмени, Забайкалья, Москвы и других городов России. На территории медцентра построен шестиэтажный корпус для персонала. Есть собственная котельная. Зарплаты в центре пока не особо высокие. Ряд ведущих хирургов центра уже прошли повышение квалификации в клиниках

Если предложить красным директорам, ставшим в 90-х владельцами своих предприятий, загадать желание и пообещать, что оно сбудется, многие скажут: «Пусть государство заберёт у меня завод, а я буду, как раньше, наместником с широкими полномочиями». Владислав Тетюхин тоже не хотел перековываться в предпринимателя и отдал государству крупнейшую титановую компанию мира ВСМПО-АВИСМА. И хотя за свою долю он получил $170 млн, эта сумма происходила от сильно заниженной оценки акций - на рынке сделку называли грабежом.

Обычно у Тетюхина берут интервью как у мецената, вложившего все свои миллионы в суперсовременную больницу, единственную в своём роде на Урале, но на самом деле история титанового короля - о парадоксальной вере в государство, устраивавшее ему сюрпризы раз за разом, а также об итоге, к которому привела Тетюхина эта вера.

В июле 2006 года Тетюхин пожаловался своему знакомому Юргену Тофту на колени: болят так, что ходить сложно, всё-таки уже 73 года. Тофт - хирург, профессор, основатель клиники «Центр колена» в Мюнхене - отправил Тетюхина в свой госпиталь на срочную операцию. Последней мыслью миллионера перед наркозом была: «Чёрт, к лыжному сезону не восстановлюсь». Но уже в ноябре Тетюхин вышел на склон.

Однако, вернувшись в Россию, он получил травму иного рода - потерял контроль над делом всей жизни. Госкорпорация «Ростех» вынудила его продать акции ВСМПО-АВИСМА - компании с выручкой 28 млрд рублей, главного поставщика Boeing, Airbus и Rolls-Royce.

Тетюхин не стал бунтовать, не покинул страну, в отличие от своего бизнес-партнёра Вячеслава Брешта, и вообще не сказал ни одного плохого слова о тех, кто забрал у него компанию. «Жизнь человека быстротечна, а государство - вечно», - бросил титановый магнат журналистам в 2006 году.

Уже на реабилитации в госпитале Тетюхин понял, что с предприятием придётся расстаться, и решил заняться медициной. Несмотря на конфликт с «Ростехом», он посчитал, что государство должно ему помочь.

С тех пор прошло десять лет. Я встречаю Тетюхина в лечебно-восстановительном центре на окраине Нижнего Тагила. Немного сутулясь, худой человек среднего роста в потёртых джинсах и рубашке с короткими рукавами (на улице +12 °С) бодро пересекает холл и бросает помощникам: «Проведите ему экскурсию, поговорим потом. И ещё: позовите главврача, надо обсудить кое-что». Не дожидаясь ответа, Тетюхин убегает вверх по лестнице, мимо стен с репродукциями Сандро Боттичелли.

На больницу Тетюхин потратил все свои деньги - больше 3 млрд рублей. Госпиталь открылся два года назад и за это время уничтожил очередь на эндопротезирование коленного и тазобедренного суставов в Свердловской области. Однако загружен центр всего на 60%, так как до сих пор не получил статус федерального центра. Пока Минздрав тянет, Тетюхин теряет деньги.

Тетюхин - коренной москвич, родился в семье сотрудников НКВД. Отец строил аэродромы, в том числе Шереметьево. Мать была оперуполномоченным. «Искала воров, в репрессиях не участвовала», - утверждает Тетюхин. У семьи ни в чём не было нужды, даже в эвакуации в Куйбышеве и Оренбурге не голодали. Говоря о детстве, Тетюхин вспоминает няню, которая крестила его втайне от родителей.

После школы он поступил на кафедру новых материалов МИСиС, где изучали титан и его возможности. Лёгкий и прочный металл заинтересовал учёных и промышленников СССР после того, как американцы начали активно использовать его в авиа- и ракетостроении. В Союзе, как и в Штатах, обнаружились природные запасы титана, и выпускник Тетюхин стал пионером промышленного производства металла. Его распределили на Верхнесалдинское металлургическое производственное объединение.

Группа титанщиков - пять человек, Тетюхин с другом - руководители. В день нужно произвести шесть слитков. Работа - сплошной эксперимент над составом сплава. Тетюхин чаще ночевал на кожаном диване в приёмной директора, чем дома. Однажды его размышления над формулами и графиками прервал оглушительный взрыв - уже 30-й в плавильном цехе, но в этот раз небывало сильный. Раскалённый металл прожёг стенку печи, жидкий титан взорвался. Конструкции бронекожуха разлетелись, и оба техника, следивших за плавкой, погибли. Трое оставшихся в группе титанщиков придумали, как избежать таких взрывов, и с тех пор в Салде обходится без катастроф.

Половина титана, который делали Тетюхин с командой, шла на нужды авиации, половина - на ракеты и флот. В 1976 году на ВСМПО сделали сплав для первой титановой подводной лодки К-162, ставшей мировым рекордсменом по скорости движения под водой - субмарина шла на 80 км/ч. Инженеры, в том числе и Тетюхин, получили Ленинскую премию. Он, как в детстве, ни в чём не нуждался, был на привилегированном положении, несколько раз выезжал в капиталистическую заграницу, например на авиасалон в Ле-Бурже.

Франция произвела впечатление: Тетюхина восхитили музеи, картины импрессионистов он полюбил на всю жизнь и спустя полвека повесил в своём госпитале их репродукции. Он вспоминает, как удивлялся раскрепощённым девушкам в мини-юбках, как поразился, когда учуял запах красного вина, исходящий от находившегося при исполнении жандарма, но Европа оставалась для него чужой и непонятной диковинкой. «В Союз я всегда возвращался с радостью и облегчением», - повторяет Тетюхин, и похоже, что искренне.

В конце 70-х Тетюхину пришлось оставить предприятие и вернуться в Москву - тяжело заболел отец, семье нужна была помощь. Тетюхин возглавил титановую лабораторию во Всероссийском научно-исследовательском институте авиационных материалов - работал над созданием сплавов для «сушек», «тушек» и ракет. Чем ближе дело шло к перестройке, тем меньше становилось заказов от военных. Тетюхин хорошо видел, что и его институт, и салдинский завод ВСМПО работают не в полную мощность и с каждым годом производят всё меньше титана.

Когда ГКЧП отстранил от власти Михаила Горбачёва, Тетюхин с обоими сыновьями вышел к Белому дому. Они простояли там два дня: возводили баррикады, ночью грелись возле костров, беседовали с мирно настроенными танкистами. Когда готовились к штурму и выстраивали кольцо, бывший воин-афганец в камуфляже объяснял: «Если на вас пойдут, стойте и не сопротивляйтесь. Уговаривайте себя терпеть».

Штурма не состоялось, но Тетюхин запомнил совет.

Всё по-новому

Спустя год после путча в дверь квартиры Тетюхина позвонила делегация из начальников цехов ВСМПО. Хозяин разлил по чашкам чай. «Завод разваливается, заказов нет, спасайте!» - жаловались ходоки. Портреты Тетюхина висели в Музее титана, на самом заводе, украшали книги об истории ВСМПО.

Неделю назад уральцы уже звонили Тетюхину с предложением стать гендиректором ВСМПО. Он отказался: 59 лет, скоро пенсия, новая дача в Подмосковье, поздно «перестраиваться на рыночные рельсы». Но во время личной встречи он задумался: «Если завод развалится, то грохнется и титановое производство в России, а я ему всю жизнь отдал. Это что, моя жизнь получается бессмысленной?»

При этом дела на ВСМПО шли не совсем плохо. Завод отлил вдвое больше титановых слитков, чем в Европе, США и Японии вместе взятых. В Салде работало больше 20 000 человек, и, несмотря на падение спроса, предприятие в конце 80-х запустило сразу несколько новых цехов. Успели вовремя: в начале 90-х спрос на титан упал в 30 раз, в стране перестали строить подлодки и ракеты.

Тетюхин поехал осматривать владения на паровозе. Завод в Верхней Салде настолько огромный, что на его территории есть железная дорога. Гендиректор не узнал предприятие, которому отдал 30 лет жизни: кругом разруха, ценный металл кое-как свален в кучи. «Надо выходить на Запад», - мрачно заявил Тетюхин после паровозной экскурсии.

Да, всё, что пишут о Тетюхине, напоминает советский производственный роман, но что поделать, если его жизнь - образец заводской агиографии, «житие святого бессребреника-директора». Стратег, мыслитель, иногда допускает смешные проколы. Например, бывший главный юрист ВСМПО Екатерина Фабрицкая вспоминает, как однажды Тетюхин купил в Америке плавильную печь, получил все разрешения на перевозку, но не учёл, что она не помещается в самолёт. Печь вернули продавцам.

Кстати, на первой же встрече с Фабрицкой Тетюхин попросил объяснить её, что такое приватизация. Юриста перебил заглянувший в кабинет рабочий: «Владислав Валентинович, планшетность листа не проходит!» Тетюхин начал давать указания. Закончил, вернулся к приватизации, но был рад, когда в дверь постучал следующий производственник и сказал: «Теперь проблема с трубой без швов».

Жизнь Тетюхина - образец заводской агиографии, «житие святого бессребренника-директора»

В приватизации Фабрицкой разбиралась сама. Изучила законы и решила уговорить сотрудников - они уже владели акциями, распределёнными согласно стажу в 1990 году, - передать свои доли на баланс нового ЗАО «Союз ВС» с преимущественным правом выкупа другими владельцами. Это право должно было защитить компанию от рейдеров, которые вились вокруг завода. Один, симпатичный молодой человек в дорогом аккуратном костюме, приехал на собрание «Союза ВС» и взял слово сразу после Тетюхина, который уговаривал: «Сдавайте бумаги, акции как коньяк, каждый год будут дорожать». Рейдер стал обвинять руководство в незаконном отъёме собственности у коллектива. Фабрицкая кинула ему папку с документами, парень просмотрел их и якобы сказал: «Первый раз у меня облом. Не ожидал, что у вас всё в порядке».

Новое ЗАО получило контроль над 80% ВСМПО. Ещё 20% остались у сотрудников. Тетюхина избрали гендиректором и каждые четыре года переизбирали на собрании акционеров ЗАО «Союз ВС».

Бизнес-помощник

На одной из первых компьютерных выставок в Москве в 1989 году к 36-летнему Вячеславу Брешту, совладельцу советско-немецкой компании «Аутолюкс», подошли люди в нутриевых шапках. «На их лицах была написана страшная государственная тайна», - вспоминает Брешт. Мужчины тщательно скрывали, какое предприятие представляют, но признались, что производят титан. Выходец из Нижнего Тагила Брешт засмеялся: «А, вы из Верхней Салды».

Государство, сократив оборонзаказ, решило подкинуть ВСМПО другую работу - производство товаров народного потребления. Компания Брешта продавала советским предприятиям тюнингованные «Жигули» и компьютеры, и заводоуправление стало просить коммерсанта поставить им оборудование для производства бидонов, вёдер и другой бытовой продукции из нержавейки. Брешт ничего не понимал в металлургии - филолог по образованию, после института служил в КГБ, - но на предложение ВСМПО согласился. Люди из Салды были почти земляками.

Брешт стал часто заходить в московское представительство завода, гостиницу «Турист» рядом с Ботаническим садом. Там в 1989 году он впервые столкнулся с Тетюхиным, заехавшим навестить бывших коллег: «В первый же вечер я был готов производить с ним титановые имплантаты, ювелирные изделия, часы и покрывать титаном купола церквей. У Тетюхина есть магическое свойство делать людей единомышленниками и союзниками. Это как гипноз».

Вскоре Тетюхин с Брештом открыли фирму «Конмет». «Медицина увлекала его не меньше титана», - вспоминает Брешт. Брешт вложил в компанию свои средства, а Тетюхин должен был потратить их на разработку, производство и внедрение имплантатов. «Конмет» по-прежнему существует, производит стоматологические имплантаты из титана. В конце 1990-х её перерегистрировали на детей Тетюхина.

Тетюхин утверждает, что не помнит ни подробностей знакомства с Брештом, ни гостиницы «Турист», ни переговоров с нутриевыми шапками. Он уверен, что встретил молодого коммерсанта в Салде, за пару недель до возвращения на ВСМПО. Тетюхин отметил, что у парня была «хорошая реакция, знание языков, опыт общения с иностранцами». Он рассчитывал, что Брешт, в совершенстве владеющий английским и немецким, станет «советником-переводчиком» и поможет заводу наладить контакт с американскими заказчиками. Брешт от такой характеристики негодует: «Какие переводчики? Тогда и переводить было некому». По его словам, первое время у него не было на ВСМПО ни полномочий, ни должности: «Просто все знали, что я близкий друг Тетюхина, которого он и его жена Нина Кирилловна любят как родного сына».

Америкэн бой

В марте 1993 года Тетюхин бродил по вещевому рынку в Салде и искал себе чемодан. Выбрал побольше и потемнее. Сложил туда изделия своего завода и отправился с Брештом на полтора месяца в турне по титановым предприятиям США.

Тетюхин хотел создать совместное производство с крупнейшим поставщиком штамповок для «боинга» Wyman Gordon. Американцы согласились. Но только на СП, выпускающее подковы для лошадей. Для бывшего поставщика всей советской военки это было унизительно. Другой титановый гигант, Northrop Grumman, даже не пригласил русских в офис, встречу назначили в лобби гостиницы, на переговоры прислали младших клерков, которых хватило только на 15 минут беседы о перестройке, Горбачёве и Ельцине.

В конце концов Брешту и Тетюхину удалось договориться об отправке образцов титановых слитков на несколько предприятий поменьше. Тетюхин считал, мол, все увидят наше качество и побегут заказывать.

Брешт сделал другие выводы. Он кое-что понял про капитализм и, пока Тетюхин в Салде ждал, когда американцы придут за титаном, мотался по Европе и Штатам. Брешт уговаривал титановые компании прислать своих представителей и сертифицировать ВСМПО: «Я ничего не понимал в титане, поэтому просто безбожно врал, обещая им золотые горы и цены на 40–50% дешевле конкурентов. Впрочем, честно говоря, цены конкурентов я не знал».

Скоро стена в кабинете Тетюхина была сплошь увешана сертификатами. Но первый контракт ВСМПО заключили благодаря случаю. На выставке в Москве Тетюхин разговорился с каким-то американцем, рассказал про неудачные попытки выйти на рынок США. Собеседник оказался бывшим сотрудником ЦРУ и предложил познакомить Тетюхина с владельцем компании Timet, тогда это был крупнейший поставщик титана для «боингов».

Тетюхин снова полетел в Штаты - американский коллега позвал его в свой особняк в Санта-Барбаре. «Вы точно хотите приехать к нам в Салду?» - спросил Тетюхин, оглядывая двухэтажный белый дом размером с цех, а также 15-метровый бассейн и слуг в белых фраках. По его словам, тогда он осознал, что в Салде пора сделать завод более комфортным. По возвращении он отремонтировал все туалеты и поставил туда унитазы. До этого момента все, включая высокое начальство, ходили в дырку в полу.

Владелец Timet Харольд Симмонс нанёс ответный визит и покорил Тетюхина своим бесстрашием, согласившись полетать 10 минут на планере с моторчиком. Планер выглядел хлипким, лететь предстояло привязанным к пилоту, с болтающимися в воздухе ногами. «Раз согласился - значит рисковый», - подумал Тетюхин и решил сотрудничать.

«Всё будет разрушаться, потому что сами люди не вложили никакого труда. Ни один из социальных проектов Тетюхина не прижился. Может, только пивзавод»

У Брешта, впрочем, другие воспоминания. По его версии, американцам было наплевать на всё, кроме качества салдинского титана. Брешт считает, что конкуренты решили по-быстрому возглавить процесс выхода советского предприятия на американский рынок, пока это не сделал кто-нибудь другой.

Схему придумали такую: ВСМПО поставлял титан на склады Timet в США на 15–20% дешевле, чем у самого Timet. Американцы шли к своим заказчикам и предлагали им на выбор два вида титана: свой и салдинский - подешевле. Они собирались стать эксклюзивным дистрибьютором советского титана и взять его распространение на западных рынках под свой контроль - американцы не верили, что бизнесмены советской закалки смогут торговать сами, без посредников. Они были не дураки и оставили в контракте пункт, что, если заказчики выбирали российского производителя, Timet получал комиссию в 20% за продажу. Многие заказчики шли на риск и так знакомились с ВСМПО.

Timet был счастлив, пока через пару лет не обнаружил, что американские компании стучатся за дешёвым титаном напрямую в Салду.

С этого момента дела ВСМПО резко пошли в гору. Выручка в 2002 году составляла 9 млрд рублей, а в 2006-м - уже 28 млрд. 75% продукции компании шло на экспорт. В 1998 году салдинцы заключили прямой контракт c Boeing. Сейчас ВСМПО закрывает 35% потребностей в титане Boeing, 60% - AirBus, 100% - Embraer.

Тетюхин продолжал жить в образе советского святого. Однажды зимой он с Фабрицкой поехал в налоговую в Екатеринбург. Урал, мороз, Фабрицкая в валенках и тулупе, а Тетюхин в ботинках на тонкой подошве. Посреди трассы машина намертво заглохла. Пока ждали помощь, окоченели. В какой-то момент Тетюхин обронил: «Кажется, пришла пора купить заводу хорошую машину. Какую посоветуете, Екатерина Александровна?» У Фабрицкой и её мужа была Land Cruiser Prado, она посоветовала такую же. «Да, у вас хорошая, но слишком дорогая, - отреагировал Тетюхин. - Не можем себе такого позволить». И не купил ничего.

Впрочем, экономя на всём, что движется, Тетюхин заложил под компанию бомбу замедленного действия.

Вячеслав Брешт

Победа и поражение

Всё началось с покупки производителя титановой губки АВИСМА. Завод принадлежал МЕНАТЕПу Михаила Ходорковского и тоже нацелился на западный рынок. Всё больше поставок шло Timet и RMI, всё меньше ВСМПО. Губка - это сырьё, из которого в Салде делали слитки и полуфабрикаты, так что АВИСМА грозила оставить предприятие Тетюхина без поставок. Тетюхин негодовал, писал письма в правительство, доказывая, что ВСМПО - это стратегически важная компания и государство должно повлиять на Ходорковского.

Брешт понимал, что это абсурд, и старался решить вопрос рыночными методами. В 1997 году он обратился за помощью к российскому брокеру Creditanstalt Grant и её гендиректору Олегу Царькову. Сделал он это втайне от Тетюхина - тот называл консультантов «проклятыми коммерсантами». Царьков договорился со своими клиентами, легендарными Уильямом Браудером, Кеннетом Дартом и Фрэнсисом Бейкером, что они купят 60% АВИСМА за $85 млн и обменяют эти акции на 17% ВСМПО. Предложенной схемой Царьков порадовал Тетюхина: «То есть нам ничего платить не надо, просто бумажки отдать?». Царьков утверждает, что для Тетюхина всё выглядело так, будто ему принесли АВИСМА на блюдечке.

После сделки Тетюхин с Брештом стали искать деньги на модернизацию предприятия. «Проклятый коммерсант» Царьков возил Тетюхина по инвесторам. Он рассказывает, как в Гонконге глава ВСМПО делал доклад, в котором увлекательно рассказывал о титане, его свойствах и уникальности. Всё шло прекрасно - казалось, каждый готов был вложиться в салдинский завод, - пока не пришло время вопросов из зала. Местный инвестор спросил: «Какова доля труда в себестоимости вашей продукции?» «А вам это зачем?» - рявкнул Тетюхин в ответ и сбежал с кафедры.

Вообще, его пугало возможное появление новых акционеров. Он был уверен, что новые совладельцы обязательно закроют производство. Он позволял возить себя на сборища инвесторов и выступал на них максимально красноречиво в надежде, что кто-нибудь захочет дать денег в долг, не входя в состав акционеров.

Тетюхин не держался за собственность и дивиденды - об этом говорят и Брешт, и Царьков, и Фабрицкая. Он просто хотел, чтобы ему не забивали голову лишними финансовыми вопросами и не мешали делать титан. Хранение акций в «Союзе ВС» казалось ему надёжной защитой от скупки. Иногда он вспоминал рейдера, который похвалил документы, составленные Фабрицкой, и успокаивался: от других недоброжелателей получится отбиться точно так же.

Тетюхин не учёл, что рейдеры за 15 лет придумали новые схемы обхода законов. На горизонте появился владелец группы «Ренова» Виктор Вексельберг, владевший тогда алюминиевым гигантом СУАЛ. Объединить в одной структуре производителей двух самых востребованных металлов - что может быть заманчивее. Юристы Вексельберга придумали, что обойти право преимущественного выкупа можно через дарение, и олигарх успешно аккумулировал несколько процентов ВСМПО к 2003 году.

Вексельберг встретился с Тетюхиным, желая посадить в совет директоров ВСМПО-АВИСМА своего человека. Тетюхин воспроизводит ту сцену. «Я вас очень люблю. И буду любить ещё долго», - вальяжно улыбаясь, сообщил олигарх. «Как удав кролика», - подумал Тетюхин и отказал. Через пару месяцев люди Вексельберга предложили ему продать компанию. Тетюхин послал всех куда подальше. Он был уверен: пара писем в правительство - и все вопросы с «Реновой» решатся.

Тем временем Брешт заподозрил неладное и составил список болевых точек предприятия, по которым могла ударить «Ренова». Первый пункт предписывал срочно скупить все акции у замов Тетюхина и начальников цехов. Им принадлежало до 10% предприятия. Сколько точно, никто не знал. Брешт не сомневался, что они с радостью продадут свои доли: «Топы мечтали о красивой жизни, а Тетюхин платил им низкие зарплаты».

Неслыханная наглость: автобус с надписью «Купим акции» остановился прямо на центральной площади Верхней Салды, рядом с отремонтированным домом культуры и фонтаном. Гендиректор ВСМПО вскипел. Он собрал коллектив, заговорил про «борьбу трудящихся с олигархом» и подрыв устоев. Приказал было облить иномарки эмиссаров «Реновы» краской, но Фабрицкая его отговорила. Салдинцы поверили директору - стали собирать отряды, патрулировать улицы и блокировать автобус «Реновы». Тогда «Ренова» сменила тактику, их представители стали приезжать на такси. Тетюхин поговорил с таксистами, и водилы стали отвозить скупщиков в лес и выкидывать среди кедров и берёз.

Тетюхин считает тот момент ключевым в противостоянии с «Реновой». Брешт, наоборот, убеждён, что вся бурная деятельность Тетюхина никакого значения не имела. Главное было - расчистить тонкие моменты в документах и структуре ВСМПО и скупить как можно больше акций. Этим Брешт и занимался вместе с «Тройкой Диалог» и PriceWaterhouseCoopers. Тетюхин не помогал, но и не мешал. Царьков вспоминает, что, когда он изложил директору план борьбы с «Реновой», тот спросил: «А нельзя сделать так, чтобы акции никому не принадлежали?»

Утром 9 июля 2003 года Тетюхин позвонил Брешту и сообщил, что срочно летит в Москву - его письма сработали, вечером их ждёт помощник президента Александр Бурутин. Брешт вспоминает, что на встрече Тетюхин разразился проклятиями в адрес олигархов: «Разорили страну, нахапали богатства, а теперь ещё и на святое покусились - на титан, на оборонную безопасность!» Когда наконец возникла пауза, Бурутин спросил: «А вы сами-то кто, Владислав Валентинович? Кому принадлежит ВСМПО?» Тетюхин не моргнув глазом ответил: «ВСМПО принадлежит ВСМПО». Бурутин задал тот же вопрос Брешту. Тот признал, что компания частная. Бурутин резюмировал: «Государство вмешиваться в спор двух частных коммерческих структур не будет».

В такси на обратном пути Тетюхин взорвался. К матерщине в адрес олигархов добавились проклятия в адрес чинуш. «В советские времена, - кричал он, - такого не было!»

Брешт вспоминает: машина проехала всего 15 минут, водитель не справился с управлением и врезался в столб. Автомобиль ремонту не подлежал, у пассажиров - ни царапины. Чудесное спасение пошли отмечать в бар на Ордынке. После очередного бокала Тетюхин сказал: «Через неделю тебе полтинник. Давай вместе выйдем на сцену Дворца культуры в Салде, возьмёмся за руки и скажем народу, что ** разгромим Вексельберга. А сейчас давай поклянёмся друг другу, что не **** испугаемся и будем стоять насмерть». Приняли решение, что по возвращении в Салду Тетюхин договорится о выкупе оставшихся у менеджмента акций за те же 500 рублей, которые предлагает «Ренова».

Спустя три дня после аварии Тетюхин позвонил Брешту и заявил: «Мероприятие во дворце надо отменять и переносить в кафе. Народ не поймёт, что в условиях войны мы устраиваем такой большой праздник». Брешт был обескуражен: кафе вмещает 50 человек, а в Салде уже гуляют 450 заказчиков и поставщиков. За день до юбилея он отправился искать в Москве ресторан, способный принять хотя бы сотню гостей. Нашёл, но Тетюхин туда не прилетел.

Спустя годы Брешт так и не выяснил, почему Тетюхин отменил празднование его юбилея. То ли потому что Брешт поровну, по 30%, поделил акции, купленные у топов («Я звал его в советники, а не в совладельцы», - говорит Тетюхин.) То ли потому, что взыграла гордость - раньше в салдинском ДК отмечали только юбилеи директоров. Царьков подтверждает версию насчёт акций.

Тетюхин такой трактовке удивляется: «Похоже, у Брешта провалы в памяти начались раньше, чем у меня». Бывший директор утверждает, что ни в какую аварию с партнёром не попадал и в баре не сидел. Он подтвердил лишь, что действительно отменил праздник, потому что «дэка - святое для Салды место, даже бывший директор Огарков не отмечал там свой юбилей!»

Так или иначе, замам Тетюхина и Брешта стало очевидно: начальники поссорились. На следующий день после праздника Фабрицкая и ещё трое менеджеров на секретном совещании решили продать свои акции «Ренове»: «Я понимала, что не могу в конфликте поддержать ни одного, ни второго. Каждый будет тянуть меня на свою сторону, а я не хотела выбирать между ними». В итоге 5% ВСМПО, принадлежавшие топам, отошли Вексельбергу.

Как только Тетюхин об этом узнал, тут же уволил всех. Фабрицкая с коллегами пошли объясняться на местное телевидение. Тетюхин позвонил главному редактору и угрожал выгнать того из города, если интервью пойдёт в эфир. Вскоре Фабрицкая перебралась в Москву теперь и работает главным юристом в строительной компании. С Тетюхиным с тех пор виделась дважды - случайно в аэропортах. Он подходил, узнавал, как дела, спрашивал про успехи детей и, как показалось юристу, был рад встрече.

После покупки акций у топов «Ренова» предложила Брешту выкупить и его долю. «Не могу не признать, что Брешт повёл себя тогда крайне порядочно», - говорит Тетюхин. Брешт «Ренове» отказал, потому что собирался вывести компанию на биржу и получить за свою долю гораздо больше, чем предлагал Вексельберг.

В разгар борьбы с Вексельбергом «проклятый коммерсант» Царьков покинул «Тройку Диалог» и перешёл в «Ренову». Именно он придумал, как всех помирить. В апреле 2004 года Тетюхин, Брешт и «Ренова» поместили все акции в единый траст и запустили механизм под названием «русская рулетка».

Первый ход сделал Вексельберг. Он выставил свои 13,4% ВСМПО на продажу по цене $96 за акцию, на $20 дешевле рыночной цены. Это означало, что Брешт с Тетюхиным должны либо их выкупить, либо выставить свои пакеты по той же цене. Глава «Реновы» был уверен, что рассорившиеся партнёры не найдут $148 млн на выкуп его пакета, а потому будут вынуждены продать ему собственные акции по заниженной стоимости.

«Я вас очень люблю. И буду любить ещё долго», - вальяжно улыбаясь, сообщил олигарх. «Как удав кролика», - подумал Тетюхин

Но тут тандем вновь объединился. По словам Брешта, Тетюхин настолько боялся, что «Ренова» отнимет у него контроль над предприятием, что согласился на все условия юристов и банкиров: «Поднять $148 млн без залогов и обременений было плёвым делом. Инвесторы стояли в очереди, чтобы дать денег и получить долю ВСМПО». Детали заключённой сделки ни Брешт, ни Тетюхин не раскрывают. Известно только, что деньги нашлись при посредничестве «Ренессанс Капитала» - и «Ренове» пришлось уступить свой пакет по низкой цене.

Казалось, угроза миновала. Однако через девять месяцев «Ренова» попросила суд арестовать 73,4% акций ВСМПО. В корпорации посчитали, что Тетюхин с Брештом выкупили пакет «Реновы», заложив имевшиеся у них акции, а это запрещали условия трастового договора. Владельцы ВСМПО были уверены, что выиграют суд, так как никаких контрактов с инвесторами, одолжившими им деньги на выкуп акций, не заключали. Но до суда дело так и не дошло.

После ареста акций о желании приобрести ВСМПО-АВИСМА объявил «Рособоронэкспорт». Госкорпорация пояснила: она хочет спасти погрязшую в корпоративных войнах стратегическую для российской оборонки компанию. «Добегался», - резюмирует Царьков, имея в виду, что даже после встречи с помощником президента Тетюхин продолжал писать письма в различные инстанции, прося помощи в борьбе с олигархом.

Госкорпорация, прикинув выгоду, выбрала момент и вмешалась. В ноябре 2004 года на завод нагрянула Генпрокуратура с ОМОНом - искали хищения в ходе приватизации. Потом подтянулись налоговики - они предъявили ВСМПО претензии на 2 млрд рублей. Владельцев компании несколько раз приглашали в «Рособоронэкспорт» и администрацию президента, чтобы убедить передать корпорацию в надёжные руки.

Брешт быстро всё понял и продал свои акции «Ренессанс Капиталу» за $680 млн. «Рособоронэкспорту» пришлось договариваться уже с «Ренессансом». Сам Брешт покинул Россию и с тех пор не приезжал ни разу. Сейчас он увлечён оперой и инвестициями в израильские стартапы - преимущественно биотехнологические.

Тетюхину же пригодился совет, который дал ему афганец у Белого дома: «Терпите, не провоцируйте». Он решил, что бодаться с государством бессмысленно, и согласился продать 26% из 30% акций по цене в четыре раза ниже, чем за тот же пакет получил Брешт. На пресс-конференции в Верхней Салде Тетюхин оправдывался: «Если бы вы думали не о себе, а о титане, которому вы отдали всю жизнь, то как бы вы поступили на моём месте?»

Царь поможет

Когда мы заканчивали интервью, Тетюхин вскочил и начал рыться в бумагах, разложенных на столе. Наконец он выудил один лист: «Вот, я вам сейчас всё покажу». Это была копия письма губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева Путину. На ней чёрной ручкой было начертано: «Скворцовой Веронике, министру здравоохранения - поддержать».

Речь шла про Уральский лечебно-клинический центр. Это больница, которую построил Тетюхин. Она специализируется на эндопротезировании коленного и тазобедренного суставов. Госпиталь - новое дело жизни Тетюхина. Искусственные суставы, которые тут ставят, производят из салдинского титана.

Сразу после отставки миллионер поехал смотреть госпитали Германии и России. Шесть лет он проектировал свой центр, выбивал землю, строил. Сначала нацелился на Верхнюю Салду, но всё же остановился на более крупном городе - соседнем Нижнем Тагиле.

Тетюхин выбрал подрядчиков, владевших участком с разрешением на строительство. Уже после того, как он перевёл им 135 млн рублей задатка, Роспотребнадзор запретил строительство госпиталя на этой земле - слишком близко к промышленным предприятиям. Участок располагался у железнодорожного вокзала. Рядом - Нижнетагильский металлургический комбинат, облако чёрного дыма над которым не рассеивается почти никогда.

Вернуть удалось лишь 98 млн рублей, зато город выделил Тетюхину другой участок - больший по площади, с подведёнными коммуникациями, на берегу озера. В 2012 году началась стройка. Тетюхин рассчитывал только на деньги, вырученные от продажи ВСМПО-АВИСМА, но в процессе проект требовал всё больше инвестиций. Сначала Тетюхин продал остававшиеся у него 4% акций предприятия. Не хватило. Тогда он позвонил Брешту, но тот потребовал бизнес-план.

Тетюхин плюнул и опять обратился к государству. Губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев проект поддержал и попросил у Путина 1 млрд рублей. Тот поставил на письме «Прошу рассмотреть. Дело хорошее».

Деньги пришли через Корпорацию развития Среднего Урала. За это госкомпания оформила на себя четверть госпиталя. «Не жалко было отдавать?» - спрашиваю я. «Я бы ещё больше отдал. Тут тот же принцип: государство вечно, в отличие от человека».

Растратив почти весь капитал, Тетюхин живёт на пенсию и зарплаты советника ВСМПО-АВИСМА и гендиректора лечебного центра. Правда, в госпитале он на полставки - чтобы не приезжать на работу к 8 утра. Больше всего ему нравится собирать врачей и обсуждать с ними, как ускорить восстановление пациентов.

За два года работы центра очередь из 3500 человек на эндопротезирование в Свердловской области рассосалась. Госпиталь договорился с Челябинской областью о направлении пациентов по ОМС. Однако центр не загружен полностью - чтобы принимать больных со всего Урала, клинике нужен статус федерального учреждения. Это предложение Путин попросил поддержать министра здравоохранения Веронику Скворцову. Тетюхин уже трижды встречался со Скворцовой, на словах министр его очень поддерживает, но до вопрос до сих пор не решён.

Из-за недостатка в пациентах госпиталь не может приобрести технику, достроить корпус для реабилитации с бассейнами и ваннами, а также гостиницу для пациентов. До августа центр работал в долг - губернатор и Тетюхин просили областных предпринимателей финансировать клинику. В августе она впервые показала крохотную прибыль, но без статуса федерального центра на стабильный «плюс» не выйдет.

Брешт не вложился в госпиталь, потому что предвидел: слишком масштабному проекту будет сложно зарабатывать. Он скептически относится к социальным проектам бывшего партнёра - на ВСМПО тот создавал специальные бригады, чтобы построить рядом с городом горнолыжные трассы, открыть кадетские училища, отремонтировать главную площадь. «Всё это будет разрушаться, так как сами люди не вложили никакого труда, - твердит Брешт. - На площадь, школу искусств, клубы по интересам, кинокафе салдинцам было наплевать. Они в пятницу после обеда бежали в свои сады-огороды и возвращались в понедельник утром. В городе оставались алкаши. Ни один из социальных проектов Тетюхина так и не прижился. Может, только пивзавод».

«Клиника хорошая, но по проекту сразу видно, что его делали не люди из финансов, - комментирует Царьков. - По дороге деньги кончились. Построили огромное заведение, а оно не загружено. Мало иметь деньги, нужно уметь их тратить».

Тетюхин спускается со мной вниз, до входа в больницу. Перед нами кирпичные шестиэтажки, магазин «Монетка», салон красоты «Салон красоты», остановка автобусов до Екатеринбурга и рельсы, по которым с грохотом несётся старый трамвай. «Пока государство не поможет решать проблемы...» Вдруг в кармане его пиджака начинает пиликать телефон. Тетюхин достаёт трубку - это «раскладушка», две части которой примотаны друг к другу скотчем.

Фотографии: Фёдор Телков / «Секрет Фирмы»

Основатель Уральского клинического лечебно-реабилитационного центра.

Владислав Валентинович Тетюхин
Дата рождения 29 ноября (1932-11-29 )
Место рождения
  • Москва , СССР
Дата смерти 11 апреля (2019-04-11 ) (86 лет)
Место смерти
  • Нижний Тагил , Свердловская область , Россия
Гражданство
Образование
  • ( )
Награды и премии

Биография

В то время производство титана было секретным и достать нужное оборудование было большой проблемой, но Тетюхин нашёл выход из этой ситуации - на заводе установили две печи, одну привезли из Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов, другую сконструировали сами и начали проводить опытные работы по плавке титана.

Во второй половине 80-х в авиационной и космической промышленности наметился резкий спад, от которого немало пострадало не только производство, но и научные организации. Финансирование исследовательских институтов существенно сократилось, а заводы оказались на грани банкротства .

В начале 90-х годов его снова пригласили в Верхнюю Салду восстанавливать завод. В 1992 году он стал директором и акционером завода, на котором начинал свой трудовой путь . Несмотря на тяжёлое состояние отечественной экономики, Тетюхин не растерялся и начал искать новые рынки сбыта титана, он объехал почти все авиационные компании в США , был даже в NASA . В конечном счёте ему всё-таки удалось найти партнёров и наладить деятельность завода. Начали с поставок титановых слитков для компаний, изготавливающих штамповки, потом постепенно перешли на индивидуальные заказы для Boeing и Airbus .

Завод был полностью самостоятельным акционерным обществом , поэтому рассчитывать на помощь государства не приходилось. Всё зависело от инициативы и умения. Кадровый состав ему удалось сохранить почти полностью.

К 2002 году завод вышел в лидеры по титановому производству в мире . Основная часть титана (более 75 %) шла на экспорт в мировой авиапром, оставшаяся часть использовалась в России в оборонной , химической промышленности и энергетике . Кроме того, титан из России поставляется в Европу и США на производство элементов для медицины.

В 1998 году объединение приобрело Березниковский титано-магниевый комбинат, находившийся в собственности у Михаила Ходорковского . Это положило начало корпорации ВСМПО-Ависма, объединяющей в себе полный производственный цикл, включая изготовление титановой губки (чернового титана). К середине 1990-х годов компания производила треть мировых объёмов титана, продавая 70 % на экспорт . В 2007 году доля корпорации на мировом рынке титана составляла 28 %, а президент корпорации, В. В. Тетюхин, вошёл в список отечественных миллионеров. По данным журнала Форбс , по состоянию на 2012 год его состояние составляло порядка 650 млн долларов .

С 2003 года акции ВСМПО-Ависма начали скупать структуры Виктора Вексельберга . В 2005 году Вексельберг попытался заставить Тетюхина и его партнёра Вячеслава Брешта продать ему принадлежащие им пакеты акций компании. Конфликт акционеров привел к судебным тяжбам и кризису в компании. В 2006 году спорные пакеты холдинга приобрел «Рособоронэкспорт » .

В 2008 Тетюхин занял пост президента корпорации, а в 2009 году ушёл на пенсию и занялся бизнесом своих сыновей по производству титановых медицинских инструментов и имплантов .

Уральский клинический лечебно-реабилитационный центр

О том, что титан является материалом совершенно идеальным для существования в пределах человеческого организма, Тетюхин стал задумываться давно. Идея построить медицинский центр пришла ещё в 2008. В январе 2012 года началось строительство Уральского клинического лечебно-реабилитационного центра. В этот проект были вложены практически все деньги, вырученные Тетюхиным от продажи своих акций ВСМПО-Ависмы .

Проектированием занималась немецкая компания. Ему хотелось воплотить идею лечения и восстановления человека в рамках полного цикла - от диагностики, консервативного или оперативного лечения, до полной трехэтапной реабилитации; создать центр, который по своей оснащенности, технологиям, комфорту и доступности для инвалидов не уступал бы европейским центрам. Кроме того, таким образом он ещё хотел выразить благодарность труженикам Урала, которые создали самое крупное титановое производство в мире.

Сначала планировалось построить центр в Верхней Салде, но здание местного военного госпиталя оказалось непригодным для современного центра, поэтому выбрали для этих целей Нижний Тагил. Первоначальная смета на строительства была определена в 2,5 млрд руб., к концу строительства она поднялась до 3,3 млрд руб. , а в 2012 Тетюхин, продав остатки своих акций, довёл инвестиции до 4 млрд руб.

Так как проект стал более масштабным, чем планировалось, собственных средств все равно не хватило, тогда Тетюхин обратился за господдержкой. Удалось получить около 1,2 млрд рублей. Деньги были выделены через «Корпорацию развития Среднего Урала», идею создания центра поддержали губернатор и одобрил президент .

В июне 2014 года медицинский центр получил лицензию, а в сентябре начал делать операции . В Центре работают около 60 врачей, есть врачи из Омска, Оренбурга, Томска, Тюмени, Забайкалья, Москвы и других городов России. На территории медцентра построен шестиэтажный корпус для персонала. За год в центре проводится по 4500 операций.

По словам сотрудников, государство с 2018 года стало сокращать квоты на лечение. В 2019 году квота центра на операции по ОМС снизилась на четверть, в результате центр был загружен меньше чем на половину, а его содержание обходилось владельцам в миллиард рублей в год. «То, что происходит сейчас, - это, мягко говоря, беспредел, - сказал в этой связи Владислав Тетюхин. - Такое ощущение, что нас уничтожают» .

Как распоряжаются своими деньгами российские миллиардеры? Покупают яхты и замки на Лазурном Берегу. Реже футбольные клубы и автомобильные бренды. Совсем бедные берут эксклюзивные "Роллс-Ройсы" и перьевые ручки с бриллиантами. Владислав Тетюхин, "титановый король всея Руси", распорядился своим состоянием совсем не так, как принято в списке "Форбса". Он построил самый современный медицинский комплекс в... Нижнем Тагиле. Я поехал на Урал, чтобы понять загадочную душу миллионера Тетюхина.

Владиславу Валентиновичу 82. Высокий, подтянутый, с искоркой в глазах. Говорит, что 50 раз может отжаться. В это невозможно поверить, как и в то, что ему девятый десяток. Занимается горными лыжами. И не в Куршевеле - построил в родной Верхней Салде спуск.

В 1992-м его выбрали гендиректором Верхнесалдинского металлургического производственного объединения. Вместе с партнером соединил ВСМПО с пермской "Ависмой". Перезапустил в России титановое производство - в начале 1990-х все стояло. За эти годы предприятие стало крупнейшим поставщиком титана в мире. Среди клиентов Тетюхина "Боинг", "Эйрбас", "Роллс-Ройс", "Эмбраер", "Формула 1".

Я никогда так близко не общался с миллионерами. Сидел в приемной как на иголках. Тут в комнату ворвался неприметный мужчина в джинсах и спортивной фуфайке. На руке обычные часы "Касио" за 100 долларов. Забегая вперед, скажу, что и телефон у олигарха необычный - перемотанная скотчем древняя "Нокиа".

Зачем мне новый телефон? Этот прекрасно работает, - говорит Тетюхин.

Не хватало миллиарда

О совсем новом детище Тетюхин может рассказывать часами. В жизни у него три увлечения. Титан, авиация и медицина. Причем все они связаны титаном. Силовые элементы самолетов, стойки шасси и детали турбин делают из тетюхинского титана. Медицинские протезы тоже. Что бы ни говорили, а Владислав Валентинович профессии не изменил. Специализация медицинского центра - титановое эндопротезирование и вертебрология, где тоже используются спицы из титана.

Идея родилась еще в 2008-м. Нашли участок. В 2012-м начали строить. Летом 2014-го он заработал, а 1 сентября начались операции. На сегодня мы провели 2277 операций, 1250 из которых на суставах и позвоночнике.

Когда уже были возведены стены, когда уже приехали немецкие специалисты, чтобы монтировать оборудование, выяснилось, что денег не хватает. Первоначальная смета была в 2,5 млрд. рублей. Потом в 3,3 млрд. В 2012-м Тетюхин продал остатки титановых акций и довел долю инвестиций до 4 млрд. Но финансы не поспевали за полетом мысли энтузиаста. Он ведь собирался не только лечить земляков, причем по квотам ОМС, а еще реабилитировать их.

В нашем деле операция не главное. Главное - это поставить человека на ноги. Я побывал в лучших профильных клиниках мира. Мы разработали специальный курс. Закупили уникальные тренажеры. После операции у меня уже через неделю люди выписываются. Но им нужно как минимум еще 21 день, чтобы пройти реабилитацию. К сожалению, страховой полис этого не предусматривает. Представляете, бабушка выпишется, приедет в деревню и давай дрова рубить... Протезы могут не выдержать. Поэтому многих больных мы за свой счет оставляем еще на три недели.

И тут на помощь пришло государство. Губернатор Евгений Куйвашев написал письмо Путину о не совсем обычном уральском олигархе. Упомянул, что для завершения строительства не хватает миллиарда рублей. Президент наложил свою размашистую резолюцию: "Прошу рассмотреть. Дело хорошее".

Деньги нашлись.

За воздушной завесой

Владислав Валентинович шпарит медицинскими терминами как профессор. Откуда такие знания? Он показывает на книжный шкаф. Труды по медицине. Все исчерканы маркером. На полях заметки. Тетюхин и сейчас учится. Выписывает все медицинские журналы.

Огромные светлые холлы и электронные очереди - этим меня не удивить. Экскурсию по центру мы начали с диагностического отделения. Тетюхин не пошел с корреспондентом - он ценит каждую минуту и "отпросился" поработать с бумагами. Сопровождала меня и.о. главврача Ирина Букреева. Меня завели в рентгеновский кабинет. Ну да, оборудование новое. Но ничего необычного я не заметил.

А вот это видели! - с нескрываемым торжеством протягивает мне какой-то планшет заврентгенологией Алексей Черных из Томска. - Это гигантская матрица. Такая же, как в вашем фотоаппарате. Подкладываем под больную конечность. Хлоп! И снимок у меня на мониторе. Изображение передается по Wi-Fi. Главное, облучение меньше, чем в обычной флюорографии.

Я держал в руках тяжелый планшет, но когда узнал, что он стоит как иномарка представительского класса, поспешил вернуть хозяину отделения. От греха подальше!

Алексей Черных приехал из Томска. Есть врачи из Читы, Омска, Оренбурга, Тюмени, Санкт-Петербурга и Москвы. Тетюхин лично отбирал самых лучших. Зарплаты не заоблачные. Но прямо на территории выстроен жилой корпус для сотрудников. А о такой аппаратуре любой врач может только мечтать.

За полгода здесь выявили 20 случаев онкозаболеваний. То есть человек пришел кости лечить, а снимок показывает еще и рак. И вовремя! На ранних стадиях рак излечим. Значит, на счету уже 20 спасенных человеческих жизней.

Все снимки, анализы и измерения передаются по беспроводной сети на центральный сервер. И лечащий врач в любой момент может открыть историю болезни хоть с планшета, хоть со смартфона. И никакой бумажной волокиты, никакого заполнения карт знаменитым врачебным почерком.

И в приемном отделении, и в поликлинике, и в лечебном корпусе висят репродукции известнейших картин - от классиков эпохи Возрождения до передвижников с импрессионистами и даже реалистами. 500 репродукций. Тетюхин сам отбирал. И еще фоном в гулких коридорах звучит скрипичная музыка. Как мне объяснили, она расслабляет, не притупляя внимания.

Особая гордость центра - операционные. Их здесь пять. Каждая стоит 10 млн. евро. Бестеневые светодиодные лампы. Стены аппаратуры. Вместо операционного стола гидравлический домкрат. На него закатывают стерильную тележку с пациентом. Щелкает замок, и можно регулировать поле по высоте. Главная "фишка" операционных - воздушная стерильная завеса. Под потолком смонтированы дюзы, которые создают по периметру невидимый воздушный поток. Ни один вирус не проскочит.

В операционную меня не впустили. Это несмотря на то, что я был укутан в одноразовый халат, бахилы, маску и шапочку. Оперируют здесь в две смены. Я смог только "щелкнуть" через стекло склонившихся над чьим-то коленом хирургов. У одного из них в руках был молоток и зубило. То, что они делали дальше, у меня перо не поднимается описывать. Но как удалить пораженный сустав, чтобы заменить его титановым протезом? Только так.

Зашел я и в палаты. Они похожи больше на гостиничный номер. Две многофункциональные кровати с пультами управления и коммуникации. Две ЖК-панели с персональными наушниками. Шкафы для личных вещей. Когда настает очередь на операцию, пациента прямо на кровати везут в оперблок.

Кормят нас так, что мой дед назад все продукты увозил, - говорит 78-летняя Валентина Григорьевна из Невьянска. 5 дней назад ей заменили тазобедренный сустав. Она уже ходит на лечебную гимнастику. Занимается на итальянских тренажерах. Через два дня выписываться. Спрашиваю, сколько стоила операция.

А нисколько, сынок. Хирург в райбольнице дал направление, и все.

Да, да. Пациентов здесь ставят на ноги по обычному полису ОМС. Правда, только региональных. Приедешь из Москвы - плати за операцию да за протез.

Мы можем делать 7 тысяч операций в год. А будем только 4,5, - говорит Тетюхин. - Все дело в квотах. Если бы нашему центру дали статус федерального и направляли больных со всей страны, то было бы лучше и стране, и пациентам, и центру. Вот в Германии как? Там частные инвесторы строят, например, больницу. А государство направляет больных по своим квотам. Инвесторы не внакладе. И государству легче - не надо вкладывать в инфраструктуру, аппаратуру и врачей.

А вы говорили с чиновниками?

Куда там! Недавно в Екатеринбург приезжала делегация из министерства. К нам даже на полчаса не заехали. А мы ждали.

Счастливый человек

Владислав Валентинович не привык разговаривать с чиновниками. Его партнерами были крупнейшие мировые воротилы от авиабизнеса. Недавно прилетал вице-президент "Боинга" Джон Бёрн. Он с интересом прошелся по центру. И признался Тетюхину, что такого медицинского учреждения нет даже в Сиэтле. Как-то в Верхней Салде случилась вспышка гепатита. Болели в основном дети. Руководство "Боинга" узнало об этом от Тетюхина, когда он приезжал в Сиэтл. "Боинг" закупил на 150 тысяч долларов медикаментов и отправил в Верхнюю Салду. Это про отношения между бизнес-партнерами.

Кстати, как сказались санкции на титановом производстве?

А никак! - улыбается Тетюхин. - Титан - это серьезно.

Вам 82. Поработали на славу. Поднимали завод. Неужели не хочется посидеть где-нибудь с удочкой, половить окуньков? С вашими капиталами ловить рыбу можно в любой точке мира.

Скучно это. Я однажды попробовал. Заснул. Чуть с лодки в воду не свалился. Мне нравится работать. Чтобы вокруг все вертелось. Да и капиталов никаких уже не осталось. Все в этом центре. Знаете, как поступил Билл Гейтс? Он ушел из совета директоров, а деньги направил на благотворительность.

Для него деньги - способ достижения цели. А цель благая - помочь людям. Он счастливый человек

Губернатор Куйвашев назвал Тетюхина "достоянием области". А мэр Нижнего Тагила Сергей Носов собирается назвать именем Тетюхина трамвайную остановку:

Ее и так в народе называют "Тетюхинская больница". Для него деньги - способ достижения цели. А цель благая - помочь людям. Знаете, он счастливый человек, - говорит мне мэр. - Вы задумывались, почему слово патриотизм не вызывает должного уважения у людей? А вот с Тетюхиным все по-другому. И пока такие люди есть, с Россией все будет в порядке.

Досье

Владислав Тетюхин - бывший совладелец "Корпорации ВСМПО-Ависма" и генеральный директор. Доктор технических наук. По информации журнала "Форбс", занимал 153-е место среди богатейших бизнесменов страны в 2012 г. В 1957 году при непосредственном участии Тетюхина был получен первый уральский слиток титана. В 2006-м продал основной пакет акций "Рособоронэкспорту". В 2012-м перестал быть акционером.

Долларовый миллионер, ученый, меценат и просто очень хороший человек Владислав Тетюхин не стал тратить свое состояние (по оценке Forbes трехгодичной давности $650 000 000) на яхты и тропические острова. Вместо этого бывший совладелец «ВСМПО-Ависма» продал все акции и вложил деньги в передовой диагностический центр эндопротезирования, который даст фору подобным заведениям в Европе. Самое замечательное в этой истории то, что его «Госпиталь Восстановительных Инновационных Технологий», расположенный в Нижнем Тагиле, - вовсе не элитарное медучреждение для приболевших богачей. Там лечатся обычные люди.


Медперсонал 80-летний меценат подбирал очень тщательно, свозил в диагностический центр талантливых медиков со всей страны и даже из-за границы. Все работники живут в доме, построенном специально для них.


Лечебный центр оснащен самым передовым оборудованием, в нем проводятся сложнейшие операции. Медучреждение Тетюхина специализируется на титановых имплантатах.


Интерьер тоже достоин внимания. Вместо привычных серых коридоров с охающими толпящимися в очереди пациентами, на стенах больницы висят репродукции картин мировой художественной классики, а система обслуживания там электронная.


У самого Владислава в ноге есть стальной протез, но это не мешает ему каждое утро бодро приходить на работу в рай Гиппократа. Говорят, в свои 80 с хвостиком он до сих пор ежедневно отжимается от пола и катается на лыжах.

Живет благотворитель без помпы. Старенький телефон, обычный автомобиль:

« Ну на кой хр*н мне деньги? Что я с ними буду делать? Мне достаточно того, что я имею пенсию, имею зарплату - мне хватает на жизнь »

Состояние Тетюхин заработал еще при СССР и смог его не потерять в тяжелое для бизнеса время в 90-е годы. ОАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА», одним из директоров которой являлся Владислав, - металлургическая компания по производству титана и титановых изделий. Она до сих пор является крупнейшей в мире в своем сегменте и единственным производителем, осуществляющим полный цикл производства - от переработки сырья до конечной продукции.

К ВСМПО Тетюхин присоединился в 1956 году, когда там началось освоение технологии производства труб, титановых профилей и прочих штуковин из титана. Эту работу будущий меценат получил после университета, и ему даже посчастливилось принимать участие в процессе выплавки первого титанового слитка.

Акционером и генеральным директором ВСМПО Тетюхин стал в 1992 году и не дал предприятию разориться, как это часто происходило в те годы. Хотя предпосылки к этому были весьма серьезные.


Мы очень рады, что такие новости хоть и редко, но появляются у нас в стране. Владислав Тетюхин - настоящий пример для подражания и мы надеемся, что его история для кого-то послужит вдохновением к совершению поступков, достойных звания настоящего мужчины.